Поиск - по страницам Сталинградской битвы

«ВСЁ НАЧАЛОСЬ С ПИСЬМА…»

  • Стр.1 / Стр.2 / Стр.3 / Стр.4 / Стр.5 / Стр.6 / Стр.7 / Стр.8 / Стр.9 / Стр.10 / Стр.11 / Стр.12 / Стр.13 / Стр.14 / Стр.15 / Стр.16 / Стр.17 / Стр.18 / Стр.19 / Стр.20 / Стр.21 / Стр.22 / Стр.23 / Стр.24 / Стр.25 / Стр.26 / Стр.27 / Стр.28 / Стр.29 / Стр.30 / Стр.31 / Стр.32 / Стр.33 / Стр.34 / Стр.35 / Стр.36 /
  • Всё началось  с письма. «Помогите, пожалуйста, если сможете», - писала жительница Волгограда Галина Николаевна Кнуренко. Впрочем, до обращения в «Крестьянскую жизнь» она много лет именно так начинала свои письменные и устные просьбы. Душа болела у человека – в её дворе покоились останки солдат Великой Отечественной войны. Но… боль эту вылечить не могли. Не могли? По просьбе редакции Дэя Григорьевна Вразова, «бабушка-поисковик», чьи работы часто и с удовольствием публикуем в газете, постаралась помочь человеку. И вот вчера мы узнали, что ей это удалось.

    Здесь птицы не поют,

    Деревья не растут…

    Небольшого роста симпатичная женщина Галина Николаевна Кнуренко не раз по жизни обращалась в различные организации с той болью, которая мучает её многие годы. Родилась она 15 ноября 1946 года. Послевоенное детство, не слишком сладкое. Родные говорили, что выкормили её в основном буряками. 25 лет, с рождения, прожила она в дедовском доме, в родительском доме её мамы Екатерины Алексеевны Белицкой (Кнуренко), что  в Хохлах – в Кировском районе города Сталинграда. Затем река жизни Галину носила на своих волнах, а теперь вот вновь вернулась в дедушкин дом. Второй год она пытается восстановить родное гнездо. И вспоминает, как дедушка когда-то просил её ребёнком: «Внучка, поди, за хорошей водычкой из родника». Она росла боевой, мастеровой, и это не мудрено. Галя – старшая сестра, а за ней семь братьев: Алексей, Иван, Николай, Александр, Михаил, Василий, Пётр. (Сейчас в живых остались только Алексей и Александр). Папа Николай Кириллович Кнуренко был участником Великой Отечественной войны. Галина Николаевна говорит: «Отец прошёл  Север, Прибалтику, дошёл до Победы. После Победы ещё служил в армии. Батя о войне ничего не говорил, только пил и матерился  с горя». «Кнуренко Николай Кириллович, р. 1920, рядовой, 888 ОСАБР (отдельная самоходная артиллерийская бригада). (Кир.)», «Солдаты Победы», том 2, 2006 г.

    Галя была не только старшая сестра для братьев, но и их вторая мать. Училась она в школе № 122 (восьмилетка), хорошо помнит директора школы Ивана Васильевича Куликова. Это недалеко от Никитской церкви в Отраде и от их дома. А вот девятый и десятый классы надо было ездить в школу на Весёлую балку. Это было далековато. Но Галя старалась добиться своего места в жизни. С 1968 года Галина Николаевна Кнуренко работала на радиостанции радиоцентра Волгограда. Сейчас она инвалид, пенсионер. Горе ей хватило в жизни, особенно тяжело ей досталась потеря малышки-доченьки. Сейчас Галина Николаевна живёт одна. Много сил отдаёт восстановлению дедовского дома. Дел невпроворот, но Галина Николаевна – оптимист. Прощаясь после первой нашей встречи, говорит: «Посадила два фруктовых деревца, потихоньку буду ремонтировать дом. Вот только придите ко мне и помогите. Снимите мою боль!». Что же за боль мучает её почти 50 лет? Об этом Галина Николаевна рассказала мне при встрече. Галя любила и умела делать многие дела, дружила и с мужскими инструментами, могла и прибить, и попилить. Любила сажать деревья и ухаживать за садом. Ей было лет пятнадцать, когда она, решив посадить деревца во дворе напротив дома, впервые от матери услышала: «Нельзя здесь сажать! Ничего здесь не сажай, здесь лежат два солдата с войны». Так она прикоснулась к их семейной тайне. Мама её – Екатерина Алексеевна Белицкая жила в родительском доме. Работала она в городе Сталинграде на мельнице Гергардта весовщиком. Затем выучилась швейному делу в ФЗО и стала работать на швейной фабрике, что была на улице Коммунистической в Сталинграде. У неё было два брата Александр и Михаил, и сестра Анна. Когда началась Великая Отечественная война, братье призвал военкомат. Оба не вернулись, без вести пропали: один под Севастополем, другой – под Москвой (так помнит Галина Николаевна). Её мама пыталась узнать судьбу братьев, но безрезультатно.

    «Белецкий Александр Алексеевич, р. 1922, с-т. Пропал без вести 04.1943. Белицкий Михаил Алексеевич, р. 1915, кр-ц. Пропал без вести в 1941», «Книга Памяти», 1995 г., стр. 101,102.

    Когда братья ушли на фронт, то и Екатерина Алексеевна, тогда Катя, взяв комсомольский билет, пошла в военкомат, проситься на фронт. Галина Николаевна рассказывает, что воспоминали старшие: «Мама рассказывала, что штаб их был в Ляпичево. Копали окопы, спасали раненых. Её отпустили проведать родных. Так совпало, что в этот день дедушка не пошёл пасти коров». Галина Николаевна поясняет, что и где было построено в их большом дворе. Напротив дома была банька. Во время войны в их доме разместились солдаты. А дедушка с бабушкой жили в баньке: дедушка – Белицкий Алексей Матвеевич и бабушка Агафья (её по-уличному звали Гапочка, и вся их семья звалась по-уличному Гапочкины). Старшая сестра мамы Анна – тётя Нюрка жила рядом в переулке Лиговский, ближе к горе, третья хата слева. Бабушка стирала, готовила для солдат, дед сеял табак, пас коров, помогали солдатам и переживали войну. Воистину не знаешь, где найдёшь, где потеряешь. На горе и беду, бомбы в тот день упали в их дворе и во дворе тёти Нюры. Во дворе дедушки убило двух солдат и бабушку Агафью. Самого дедушку из-под обломков бани вытащили без сознания, сильно контуженного. Деда спасли, он прожил 93 года и умер в 1972 году. Их дочь Катя была тяжело ранена, почти смертельно – осколок под сердцем в рёбрах (с ним и умерла в 1997 году), нога насквозь пробита и сильнейшая контузия. Семь суток Катя была без сознания. Спас её фельдшер, который позже сам погиб, когда пополз спасти тяжелораненого командира. Сколотили, как смогли, ящик, и бабушку закопали в конце огорода в своём дворе. Когда стало возможно, то её перезахоронили на Хохлацком кладбище. А вот солдаты так и остались в земле их двора. Вот эта боль и мучает Галину Николаевну все годы: «Может, и горя нашей семье досталось так много, потому что не похоронены по-христиански защитники Родины? У меня в глазах ещё с дошкольного возраста остлась навсегда картина, как сидит мой старенький дедушка, плачет горькими слезами и причитает: «Где Вы мои Санечка и Манечка, хоть бы знать, где Ваши могилочки?». А во дворе нашем лежат два солдата, и  где-то плачут о них их родные. Неоднократные послевоенные слёзы моего любимого дедушки запеклись в моём сердце и памяти навсегда, и по сей день я их забыть не могу. Сердце стонет и плачет, тревожит меня это очень сильно. Как жить в доме любимого деда, зная, что во дворе лежат с войны два солдата. Я уже становлюсь почти суеверной, думаю, может, и горя столько много в нашем доме  испытали мои родные потому, что не перезахоронили солдат. Помню всегда дедовы слёзы, имена своих дядьёв и о двух покойника-солдатах в нашем дворе. Мама не разрешала на этом месте сажать, только сбоку у забора прижились несколько кустов простой сирени. Ей уже скоро будет 50 лет. Мы же должны быть людьми, а погибшие солдаты должны быть перезахоронены со всеми воинскими почестями». Когда Галя, повзрослев, хотела во всём разобраться сама, то мать ей сказала: «Не лезь ни в свои дела!». Она ходила и к тёте Нюре: «Тётя Нюра, у Вас же тоже муж погиб в войну, пропал без вести. Тогда же другая бомба упала и в Вашем дворе. Вы же сынишку Толика грудного держали на руках. Полка упала Вам по голове, и дитё Ваше кувырком покатилось по полу». Но тётя Нюра молчала, она была тогда тоже тяжело контужена. Галина Николаевна, даже не живя в доме дедушки, писала об их боли из Калача - на - Дону: в газеты, в РВК, но… Большой вопрос, почему мы так относимся к памяти о погибших защитниках Родины. А ведь народ плачет и хочет чтить память их уважительно и достойно. И вот уже вновь, в очередной раз Галина Николаевна написала в газету, но через 20 лет уже не в «Волгоградскую правду», а в «Крестьянскую жизнь». Впрочем, этим летом она вновь обращалась в Кировский военкомат с устной просьбой, к ней приходили… Мы вышли во двор, и хозяйка показала ямки-лунки, что копали недавно приходившие к ней девушка, два парня и взрослый лет 35-ти человек в военной форме. Я спросила её: «Они щупом проверяли это место?» «Нет. Покопали слегка, докопались до бочки, зачем-то её пробили ломом в двух местах и сказали, что ничего нет», - ответила Галина Николаевна. Но ведь солдат никто не выкапывал, она в этом убеждена. А ещё эти люди, узнав от неё, что в доме стояли в войну солдаты, спустились под пол и нашли там противогаз с коробкой и забрали с собой. Вернувшись от Галины Николаевны, я зашла к Михалычу. Александр Михайлович Толстых – опытный поисковик. У нас общее убеждение, что поисковик не тот, кто копает землю, а тот, кто принимает боль за солдата на себя. Поясняю это для тех, кто другой раз говорит нам: «Зачем Вам это надо?». Ответ прост: «Стыдно так жить». Поэтому прав мой друг П.П. Кохан: «За солдатами ты всегда пойдёшь, и болеть не будешь». Да, пойду и болезнь  спрячу, потому что мне они подарили жизнь. Вечная им память и спасибо за жизнь от девочки Дэи из военной Бекетовки…

    Вечером в субботу 28 ноября 2009 года мой кот Савелий осторожно зашёл в комнату и медленно прошёл до коричневато-полосатого мешка, на две трети заполненного необычным грузом, святым грузом. Кот обнюхал его. Савелий мудр и понял правильно, что сегодня в нашем доме поспят два шумиловских солдата, погибшие 67 лет назад в Бекетовке (Кировском районе г. Сталинграда)…

    В этот день без пяти восемь утра я уже была у дома Михалыча. Супруга его Люда выглянула в окошко, помахала мне: «Привет! Я готова». Подъезжает автомобиль, и я знакомлюсь с Игорем Куницыным, другом Михалыча, молодым мужчиной, тоже увлечённым полевым поиском. Быстро загружается необходимый инвентарь, и мы по ехали. С неба сыплется грибной дождь. Уже поднимается по правой стороне «штанов» (развилка дорог к Никитской церкви). Вижу, как быстрейшим шагом в темпе марш-броска поднимается командир поискового отряда «Огонь Памяти» имени Сергеева А.Н.» Кировского района Волгограда Евгений Терещенко. Кричу: «Женя, в машину!» Рады, что команда почти вся в сборе. Доехали до Никитской церкви, Игорь по карте определил дорогу: нам в Хохлы, ближе к Горной Поляне, Ергеням и Лысой горе. Дом Галины Николаевны искать легко. В нём сочетается «роскошь» нищеты: старенький-старенький дом и крыша, накрытая плакатами «Самсунг». Сейчас время такое, пенсия у хозяйки «могучая», а сотовый телефон имеется, связь есть. И смех, и грех. Подъезжаем, а у неё (в наше-то время!!!) ворота настежь. Заходим. Собачата, как надёжная охрана, залились лаем. Осматриваем те ямки-луночки, что накопали ей летом. Выходит хозяйка. Спрашиваю её: «Ворота-то что открытые?» «Когда в доме покойник, то дверь не закрывают. А у меня во дворе два солдата с 1942 года». Галина Николаевна в этом убеждена. Я её успокаиваю и говорю: «Галя, иди в дом и занимайся своими делами, а мужчины начнут работать». У каждого из приехавших своя задача. Хочу представить отдельно нашего любимого Михалыча. Александр Михайлович Толстых – поисковик от Бога. Ему за пятьдесят, но он всегда готов поехать и копать. Второй раз вижу его за реальной работой. Михалыч – старший, уважаемый, его мнение неоспоримо, но он слушает мнение других в поисках золотой середины. Первое: копать надо метра на полтора вглубь, не меньше. Второе: проверяют землю щупом в разных местах. Намечают места копки шурфов. Подходит и Валера Ефименко. Мужчины начинают работать, сменяясь парами. Мы же с Людой смотрим и делаем фотографии. Под щупом поисковика земля рассказывает правду: есть твёрдая, а есть мягкая, легко идёт щуп и, вдруг упёрся, стоп, на месте. Возможно, корень дерева, возможно камень, возможно… Опытный поисковик поймёт, что это металл отозвался из глубины, а это, возможно, кости. Но чьи? Раскопки – это серьёзная и тяжёлая мужская работа «без дураков». Поэтому мужчины спокойно, но настойчиво копают и пытаются разгадать тайну 1942 года. Извлекли ту бочку в земле, до которой докопались летом. Первая большая яма дала нам в глубине землю-пепел: серая, лёгкая, перегоревшая. Когда-то давно что-то здесь полностью сгорело. Перешли в глубь двора, ближе к кустам сирени и места, где была тогда банька. Начали попадаться части кувшина, облитого внутри, красно - кирпичного цвета. Мы собираем все осколки и думаем его отмыть и склеить. Валера нашёл ложку, алюминиевую. Ведь солдаты часто ложку убирали в голень сапога. Но ложка не целая, без ручки. Вот попался маленький ухват. Вот большой горшок стал вычерчиваться. Михалыч осторожно его обходит со всех сторон и вытаскивает из стены большой уже ямы. Подаёт Валере, и тот вычищает землю. Игорь, Валера, Михалыч меняются местами и работают непрерывно. Вдруг Михалыч объявляет: «Нашли. Слава тебе, Господи! Нашли!» В этот день была удивительная погода – шёл дождь, но как-то странно… Плащей мы не взяли, но дождя мы и не чувствовали. Он затихал и вдруг почему-то усиливался – перед каждой находкой. «Нашли обруч-амортизатор от немецкой каски. На него одевалась полоска кожи. Тебе отдам в поисковый дом», - говорит Саша. Дождик прекращается. Подходим ближе, и Михалыч говорит: «Вот он». Мы видим череп первого солдата. Саша бережно его берёт и нам говорит: «Молодой, не курил. Чувствуется, что был худощав». Валера расстилает кусок плёнки, на которую начинают выкладывать косточки. Игорь копает через полуметровый перешеек ещё яму. А Михалыч сообщает, что вот его грудная клетка, а вот ботинок, а в нём косточки ноги и так далее. Выбирают останки погибшего. Я обратила внимание, что он взял в руки длинную кость ноги, а она разделилась на две части. Почему? Поняла позже. Периодически Михалыч выбрасывает осколки от бомбы. И тщательно выбирает все косточки. Рядом с солдатом лежала «Моська», как ласково называют винтовку Мосина. Делаем с Людой фотографии. Михалыч вычисляет, где может быть второй солдатик. Дождик вновь усиливается. Мы под навес, а мужчин не утянешь. Бесполезно. Михалыч вытаскивает винтовку, передаёт Валере. Потом слышим его спокойный голос: «А вот и второй». И вот тут мы стали немного разгадывать те военные события. Галина Николаевна нас сказала, что на месте нынешнего кирпичного дома соседей был в войну бревенчатый домик. Так он тоже развалился при той бомбёжке. Теперь понятна большая площадь сгоревшей земли вблизи каменного дома соседей. Потом уже, в процессе работы мне подумалось, что сирень обычно хорошо растёт у могил. Михалыч сказал, что в земле остались угловые трубы от той, военной баньки. Так мы постепенно и вышли на место трагедии. И вновь много кусков от разбитого кувшина. Возможно, в нём хранили родниковую воду. А вот и помятый сильно и слегка дырявый солдатский котелок, а в нём деревянная лопатка, которой снимают блинчики или помешивают кашу. Выбросили очередную лопату земли. Накланяюсь и беру что-то длинное. Слегка очищаю и понимаю, что это ложка-вилка, пролежавшая 67 лет. Вот и главный для еды инструмент второго солдата нашли. Но чтобы вытащить останки второго солдата, надо соединить обе ямы, то есть снять перешеек. Михалыч и Игорь горизонтально пробивают кусок пласта земли, надламывают и, передавая, друг кругу, выбрасывают наверх. Напомнило добычу угля. Быстро разрушают перегородку и выбирают останки другого погибшего. И вот тут, похоже, - разгадка трагедии тех давних военных событий. Этот солдат был старше, нет нескольких зубов; в голову ему попал достаточно большой острый осколок, убивший солдата сразу. Возможно, во время небольшого затишья солдатики присели покушать у кухни. Была на улице летом печка, где подогревались в большом котелке щи, в малом – каша. Бомба упала: дом соседей рассыпался и сгорел, баня обвалилась, но она была подальше от места взрыва. Осколки и убили первого солдата, почему много разрушенных косточек. А может быть, ребята просто отдохнуть присели… Кто узнает теперь правду? Бабушка, видимо, кашеварила рядом. Здесь и встретила смерть. А вот те, кто подальше был, были тяжело ранены и контужены, но остались живы… Почему бомбили? Ответ прост: рядом был склад боеприпасов 64-й армии генерал-майора Михаила Степановича Шумилова. Почему так думается? Поисковики выбрали не менее пяти танковых гильз, и даже кусок от немецкого самолёта. Ещё одна загадка. Но я знаю точно, что немецкие танки прорывались в этих местах со стороны Горной Поляны до церкви Святой Параскевы, где теперь проходит железная дорога, в районе остановки имени Николая Руднева. А кусок от немецкого самолёта? Возможно, был бой. Самолёт сбросил бомбы здесь и на дом тётки Галины Николаевны, а танкисты отбивались. Кто теперь может точно это знать? И я вновь в который раз сталкиваюсь с правдой войны в Кировском районе, на моей малой Родине. А ведь в официально принятой версии Сталинградской битвы устоялась несправедливая легенда, что её не бомбили. Мы собрали четыре мешка полевых находок, рассказывающих о  трагедии во дворе Галины Николаевны Кнуренко. Осколок, убивший второго солдата, убираем отдельно. В этот день мы были по большому счёту все счастливы. Я заметила, что Галина Николаевна даже помолодела, когда мы нашли солдатиков. Она сказала: «Я Вас прошу, не закапывайте эту яму. Я разберу мусор и сама закопаю». Посчитали это разумным. Заканчиваем работу, уносим полевые находки и святую находку: останки двух солдат, неразделимые военной судьбой. Их косточки так перемешались, что ребят надо хоронить в одном гробу. Было бы очень справедливо перезахоронить их на Лысой горе. В Бекетовке стояли войска 64-й армии. Это исторический факт. И эти двое ребят – солдаты армии Шумилова. Памятник воинам 64-й армии на Лысой горе, если наша Память и наша гражданская Совесть позволят его установить, дадут право погибшим быть рядом с товарищами по оружию. И дадут право живым поклониться героям в том месте, где они погибли, отстояв нашу жизнь.

    … Мы прощаемся с хозяйкой. Теперь пусть спокойно закрывает свою калитку. А мы поехали сразу в ДК Им. С.М. Кирова, занесли полевые находки в свой поисковый дом «Память и боль Бекетовки». А затем завезли тот мешок, который так хорошо почувствовал Савелий, в мой дом. «Соловьи, соловьи, не тревожьте солдат. Пусть солдаты немного поспят» дома… Пусть…

    Должен подъехать Алексей Леонидович Бормотов (руководитель ВРОО «Поиск») и забрать останки солдат, чтобы затем перезахоронить их с воинскими почестями.

    P.S. Вклад в Сталинградскую победу армии Шумилова потомки оценивают так: «Благодаря стойкости и упорству воинов 64-й армии устоял Сталинград». Не один год поисковики предлагают увековечить память героических солдат армии Шумилова на Лысой горе, там, где они сражались и гибли за Родину. Два солдата 64-й армии, останки которых подняты 28 ноября 2009 года в Хохлах Кировского района города-героя Волгограда поисковым отрядом «Огонь Памяти» имени Сергеева А.Н.», должны найти вечный покой со своими товарищами на Лысой горе.

    Источник: газета «Крестьянская жизнь» № 50, 11-17 декабря 2009 г. стр. 14-15. Раздел «страницы истории». Статья «Душа болит, а сердце плачет». Дэя Вразова.

    На условиях обмена: Фантастика; Волгоград, поэт Ю.И.Коваленко; Народные рецепты; Проектирование водопонижения; Интернет магазин для його; Продвижение отечественного персонального компьютера;